Шарлотта. Моя несчастная мать! Мне не везет с вами, Эстер...

Эстер. Как? Это была ваша матушка - старая дама в ложе, на авансцене.

Шарлотта. У нее тик: я к этому уже привыкла и не вижу, что другие это замечают. Билетерша посадила ее на авансцену, потому что она плохо видит и немножко плохо слышит.

Эстер. Теперь я понимаю, почему вы были сегодня в такой прекрасной форме.

Шарлотта. Боже мой! Всегда одно и то же. Я хотела сделать вам приятное. Я обожаю маму, но обстоятельства всегда против меня. (Всхлипывает.)

Эстер. Только не плачьте, пожалуйста, не плачьте. Когда болеет мать, дорогая Шарлотта, ее оставляют дома. Не стоит рисковать, ведь спектакль может быть сорван...

Шарлотта. Это чисто нервное. Она восхищается вами больше всего на свете, и от волнения у нее начинается тик.

Эстер. Не будем больше говорить об этом. Но в следующий раз предупреждайте, или, лучше, помещайте вашу маму в ложу бенуара или, еще лучше, уговорите ее остаться дома.

Шарлотта. Вы жестоки, Эстер. Очень жестоки!

Эстер. Я не жестока, я просто нервничаю. У меня тоже есть тик. Я кричу, когда мне хочется кричать. Идите, Шарлотта, идите... Ухаживайте за вашей мамой... Я очень люблю вас, но я ненавижу, когда нарушают мои распоряжения.

Шарлотта. Вы очень жестоки, Эстер. (Уходит, прижимая платок к глазам.)

Дверь хлопает, слышен голос Люлю.

Люлю. Я же вам говорила: мадам никого не желает видеть.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Как только дверь закрывается, Эстер начинает хохотать как безумная.

Эстер. (смеясь) Что за глупость! (Внезапно вспоминает и прижимает руку к сердцу.) О! Я... Я забыла...

Лиан. Я...

Эстер. Молчите! (Ходит взад и вперед по комнате.) Когда закололи королеву Елизавету, ей сначала казалось, что ее просто ударили кулаком в грудь. Она еще долго жила с кинжалом в сердце, а когда его вынули, она умерла. Я тоже хожу с вашим кинжалом в сердце. Когда его вынут, я, конечно, тоже умру...