Эстер. Понимаю. Вы ожидали встретить здесь над-менную особу, возлежащую на медвежьей шкуре и вды-хающую запах тубероз. Собственно, чего вы ждали?

Лиан. Не знаю. Я машинально поднялась по лестнице. Я дрожала, как в лихорадке. Я услышала ваш разговор с Люлю, ваш смех. Мне потребовалось огромное мужество, чтобы встать с места и подойти к вашей двери.

Эстер. Я настолько вас взволновала?

Лиан. Взволновали - не то слово. До того как я вас увидела, я играла и даже не догадывалась, что такое великая актриса. Я слышала рассказы о Режан, о Саре Бернар, о Грете Гарбо, но это совсем не то: они - призраки. Я видела хороших актрис, умелых актрис. Я думала, что "Священные чудовища", как их называл мой дедушка, были просто хорошими актерами в ту эпоху, когда публика довольствовалась малым, а позже их смерть добавляла остальное. И вдруг, увидев вас, слушая вас, я поняла, что театр - это что-то иное, это религия...

Эстер. А я играла сегодня как автомат, как плохо заведенная машина.

Лиан. Вам так казалось. Вы машинально повторяли то чудо, которое живет в вас и так действует на окружающих.

Эстер. Вы мне вернули немножко мужества. Я считала, что играю отвратительно. Актеры обожают комплименты. Спасибо. Вы доставили мне большое удовольствие.

Лиан. Вы чудо, мадам Эстер, великое чудо!

Эстер. Ни капли. Я все равно должна была задержаться в театре... Я бы сидела здесь совсем одна. Актрисы гораздо более одиноки, чем считают зрители. Наши поклонники обычно не осмеливаются приходить за кулисы, и в этом их главная ошибка. Я вам очень благодарна за то, что вы пришли.

Лиан. А я-то думала, что ваша уборная полна народа.

Эстер. Театр - это нечто, похожее на монастырь. Мы служим своему богу, повторяя одни и те же молитвы. А сами мы никогда не ходим в театры. Днем, с утра - мы здесь, среди товарищей по сцене. Снова звучат одни и те же слова и шутки. Посторонние посещают нас очень редко. У нас имеются также и свечи, и цветы, и фимиамы. И еще я могу добавить, что закулисные лестницы во всех театрах мира очень напоминают тюремные.